ТУРИЗМ И ЭКСКУРСИИ / КНИГИ / ЖУРНАЛЫ, ГАЗЕТЫ, БЛОКИ / ЖИВОПИСЬ-ГРАФИКА / ПОЭЗИЯ / КИНО-ВИДЕО / КОНТАКТЫ

- Главная

 

- Летопись

 

- Исторические объекты

 

- Музеи

 

- Культовые объекты

 

- Мемориальные объекты

 

- Промыслы

 

- Гостиницы, дома отдыха

 

- Спорт и досуг

 

- Кафе и рестораны

 

- Ивент-площадки

 

- Фермерские продукты

 

- Разное

 

- Бизнес-площадка

 

- Фотоматериалы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поэзия

 

Евдокия Ростопчина

«Колокольчик»

 

Звенит, гудит, дробится мелкой трелью

Валдайский колокольчик удалой...

В нем слышится призыв родной, -

Какое-то разгульное веселье

С безумной, безотчетною тоской...

 

Кто едет там?.. Куда?.. С какою целью?..

Зачем?.. К кому?.. И ждет ли кто-нибудь?..

Трепещущую счастьем грудь

Смутит ли колокольчик звонкой трелью?..

Спешат, летят!.. Бог с ними... Добрый путь!..

 

Вот с мостика спустились на плотину,

Вот обогнули пруд, и сад, и дом...

Теперь поехали шажком...

Свернули в парк аллеею старинной...

И вот ямщик стегнул по всем по трем...

 

Звенит, гудит, как будто бьет тревогу,

Чтоб мысль завлечь и сердце соблазнить!..

И скучно стало сиднем жить,

И хочется куда-нибудь в дорогу,

И хочется к кому-нибудь спешить!..

 

1853

Евдокия Ростопчина

«Вид Москвы»

 

О! как пуста, о! как мертва

Первопрестольная Москва!..

Ее напрасно украшают,

Ее напрасно наряжают...

Огромных зданий стройный вид,

Фонтаны, выдумка Востока,

Везде чугун, везде гранит,

Сады, мосты, объем широкий

Несметных улиц,- все блестит

Изящной роскошью, все ново,

Все жизни ждет, для ней готово...

Но жизни нет!.. Она мертва,

Первопрестольная Москва!

С домов боярских герб старинный

Пропал, исчез... и с каждым днем

Расчетливым покупщиком

В слепом неведенье, невинно,

Стираются следы веков,

Следы событий позабытых,

Следы вельможей знаменитых,-

Обычай, нравы, дух отцов -

Все изменилось!.. Просвещенье

И подражанье новизне

Уж водворили пресыщенье

На православной стороне.

Гостеприимство, хлебосольство,

Накрытый стол и настежь дверь

Преданьем стали... и теперь

Витийствует многоглагольство

На скучных сходбищах, взамен

Веселья русского. Все глухо,

Все тихо вдоль кремлевских стен,

В церквах, в соборах; и для слуха

В Москве отрада лишь одна

Высокой прелести полна:

Один глагол всегда священный,

Наследие былых времен,-

И как сердцам понятен он,

Понятен думе умиленной!

То вещий звук колоколов!..

То гул торжественно-чудесный,

Взлетающий до облаков,

Когда все сорок сороков

Взывают к благости небесной!

Знакомый звон, любимый звон,

Москвы наследие святое,

Ты все былое, все родное

Напомнил мне!.. Ты сопряжен

Навек в моем воспоминанье

С годами детства моего,

С рожденьем пламенных мечтаний

В уме моем. Ты для него

Был первый вестник вдохновенья;

Ты в томный трепет, в упоенье

Меня вседневно приводил;

Ты поэтическое чувство

В ребенке чутком пробудил;

Ты страсть к гармонии, к искусству

Мне в душу пылкую вселил!..

И ныне, гостьей отчужденной

Когда в Москву вернулась я,-

Ты вновь приветствуешь меня

Своею песнию священной,

И лишь тобой еще жива

Осиротелая Москва!!

 

1840

Яков Полонский

 

Мысли вычитанной

Не хочу вписать.

Рифмой выточенной

Не к чему блистать.

Стиха кованного

Я люблю огонь –

То из Воронова

Ростопчинский конь.

Стих, исследующий

Глубину идей, -

Конь, не ведающий

Кучерских плетей.

 

1854

Олег Рогачев

«12 ноября 1977. Вороново»

 

Это не осень! Нет. Оживленье!

Желтое жухло, зеленое вечно.

Истин познание - вот вдохновение,

И безразлично, при солнце иль свечке.

 

Теплою рябью пруд пробудился

И, благодарный за возрождение,

Малым ребенком пляшет у пирса,

Лодки-скорлупки сдав на хранение.

 

Чуть сучковаты липы-старушки,

Медиум-дуб сам в себя погружен,

Зелень осины горька, равнодушна,

Лес, завораживая, заворожен.

 

Тучки кружатся в золоте света,

Пальцам-травинкам перстни - роса.

Чудится, будто фокусник-лето

Осени этой шлет чудеса.

 

1977

Андрей Маршев

«Усадьба Вороново»

 

Ночь укрывает резкие черты,

Нам оставляя образы и звуки.

Биенья сердца слышатся в обычном стуке,

Блуждают призраками темноты.

 

Окно дворца, глядевшее на пруд

При свете дня, казалось просто рамой.

Но в Лунном свете Господа и Дамы

По залу вальса кружева плетут.

 

Окно теперь как дверь в волшебный мир,

Балов, мазурок, полек, менуэтов,

За ним играет пунш в глазах поэтов,

И я в него впиваюсь, как вампир.

 

Там страстно кровь бежит, и томный взор

Спасительно блестит над самым краем бездны.

Встречая миг последний волею железной,

Не мелют на прощанье всякий вздор.

 

Ночь укрывает резкие черты,

Нам оставляя образы и звуки.

И тянутся к перу, к чернилам руки

Запечатлеть величье темноты.

 

1991

Алексей Волков

«Вороново»

 

За тайною окна скрывался свет

Мы шли тропинкой, ельником поросшей

И стайкой зачарованных карет

Зима врывалась c вьюжною порошей

Ворота кто-то бережно открыв,

Исчез происходящим любоваться

Весь в белом- то ли сказка то ли миф,

Ноябрь стоял угрюмый на террасах

Но, вот, она – прохладна и легка

Аллеей пихтовой – все ближе, ближе

К дворцу подходит, а пока

Хозяин на гостей своих обижен

«Незванные - примчались невзначай

Все взбаламутили и всех растормошили»

Но тихо шепчет бледная – «Прощай,

Вы без меня достаточно пожили».

Уходит осень, а была ль она?

Лишь мы вдвоем на пихтовой аллее

Лишь мы вдвоем, да тихий свет окна…

И от него становится теплее…

 

2005

   

 

© РОО "Академия возрождения"