ТУРИЗМ И ЭКСКУРСИИ / КНИГИ / ЖУРНАЛЫ, ГАЗЕТЫ, БЛОКИ / ЖИВОПИСЬ-ГРАФИКА / ПОЭЗИЯ / КИНО-ВИДЕО / КОНТАКТЫ

- Главная

 

- Летопись

 

- Исторические объекты

 

- Музеи

 

- Культовые объекты

 

- Мемориальные объекты

 

- Промыслы

 

- Гостиницы, дома отдыха

 

- Спорт и досуг

 

- Кафе и рестораны

 

- Ивент-площадки

 

- Фермерские продукты

 

- Разное

 

- Бизнес-площадка

 

- Фотоматериалы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вороново (14 -19 век)

 

О подмосковном Вороново сказано немало интересного, но даже в описании совсем недавнего прошлого встречаются противоречия и несуразицы, которые активно живут не только в сети, но и в печатных «работах». Что уж говорить о временах былинных!

Отрывочная летописная история Вороновского края начинается в 1380 году, когда эти лесистые земли, безлюдные и безымянные, были пожалованы великим князем московским и владимирским Дмитрием Иоановичем Донским в вотчину своему воеводе и зятю, выходцу с территории нынешней Западной Украины, боярину Дмитрию Михайловичу Боброку, по прозвищу Волынец, за ратные заслуги в Куликовской битве. Это вдобавок к подмосковным владениям Боброка на реке Сетунь (у слияния с Раменкой), на Рузе (вблизи Озерны), а также под Коломной, где, в честь победы на Куликовом поле, Дмитрий Боброк в 1381 году заложил Богородице-Рождественский Бобренев монастырь.

У самого Боброка от первого брака было два сына (Борис и Давыд). Через них и положено начало знатным русским родам Волынских и Вороных-Волынских. В честь последних село Вороново впоследствии и получило своё название. Сын Василий от второго брака (с Анной Иоанновной, сестрой Д.Донского) погиб в юношеском возрасте. Существует, правда, современная версия о ещё одном сыне в этом браке, известном как преподобный Михаил Клопский, Новгородский. Наследники Боброка не удержались в боярах, утратили княжеский титул и два столетия оставались в тени на службе у московских князей.

Первое летописное упоминание о боярском дворе в Воронове и его хозяине Александре Ивановиче Воронове-Волынском относится к концу XVI века. Фактически, в течение двух веков этот подарок Д.Донского жил своей необитаемой жизнью, хотя неподалеку уже шла история: в 1382 году южные окрестности Москвы подверглись разорению при набеге хана Тохтамыша, а в 1420 году во всей округе начались длительные междоусобные княжеские войны.

Большие дороги в юго-западной части Московского царства сформировались лишь к XVI веку. В ходе крымско-татарских набегов хана Мехмеда-Гирея в 1521 году и хана Девлет-Гирея в 1571 году расположенные у этих дорог подмосковные села отбивались от татарских ратей и горели, оставляя вместо себя пустоши. Известно, что боярин и воевода Михаил Иванович Вороной-Волынский погиб в 1571 г. в бою с татарами под Москвой, а опричником, совершившим во главе небольшого отряда разведывательную вылазку против войск Девлет-Гирея, был Яков (Васильевич) Волынский. Да и позже в роду Волынских почти все были на военной и царской службе.

В «смутное время» (первая половина XVII века) именно по Калужской, Каменской и Боровской дорогам приходили вооруженные отряды литовцев и поляков. Знаковые сооружения (храмы), составляющие ныне предмет интереса и гордости Новой Москвы, стали появляться в этой местности лишь к концу XVII века.

Исследователи указывают, что в конце XVI—начале XVII веков «в селе Воронове находились: двор вотчинников два двора людских да крестьянских и бобыльских шестнадцать дворов». В дальнейшем Вороново неоднократно меняло и фамилии владельцев, и свой облик.

Сколько судеб наших знаменитых соотечественников соприкоснулось с этими местами! Сколько драм и трагедий, восторгов и триумфов! Сегодня, находясь в усадьбе Вороново, гуляя по тихим аллеям древнего парка с грузом этого знания, пропущенного через себя, можно до содроганий почувствовать, как голоса, звуки и образы неожиданно накрывают тебя и так же быстро растворяются где-то среди деревьев.

В 1627 году в Вороново уже существовала деревянная церквушка в честь Происхождения (Преображения) креста Господня (без пения), на месте которой впоследствии к 1709 г. возведена новая деревянная церковь Спаса Нерукотворенного Образа, а затем (1752-1762 г.) и каменный храм.

В 1629 г. дочь А.И.Воронова-Волынского М.А.Булгакова, после его смерти постриглась в монахини и отказала поместье монастырю Святого Сергия. Собственность в итоге была записана на монастырь Святой Троицы. В 1640 г. вороновские земли были выкуплены назад Федором Васильевичем Волынским (1601-1646), окольничим, по его челобитной. Тогда крестьянских дворов в Воронове было уже 15, а бобыльских - 13. После смерти Ф.В.Волынского в 1646 г. вороновские владения, по-видимому, отошли его внучатому племяннику, Семену Ивановичу Волынскому, а позднее - сыновьям последнего: Василию, Михаилу и Якову.

Годы владения

Последующие владельцы Воронова

1663 - 1669

Волынский Михаил Семенович  ( - 1669)

окольничий с 1658 г.

1663 - 1678

Волынский Яков Семенович  ( - 1678)

вологодский воевода в 1671 - 1674 г.г., окольничий с 1677 г.

1663 - 1683

Волынский Василий Семенович  ( - 1683)

одесский и новгородский воевода, окольничий, посол в Швеции и Польше, боярин

1678 - 1704

Волынский Иван Михайлович ( - )

Волынский Иван Яковлевич ( - )

Волынский Михаил Яковлевич ( - )

1704 - 1726

Волынский Василий Иванович  (1695 - 1726)

при нем в 1709 г. возведена новая деревянная церковь Спаса Нерукотворенного Образа

1726 (8) - 1740

Волынский Артемий Петрович  ( 1689 - 22.06.1740)

известный государственный деятель при Петре I, Петре II и Анне Иоанновне

1740 - 1742

имение конфисковано царицей Анной Иоановной в пользу государства;

1742 - 1743

Волынский Петр Артемьевич  (1728 - 1743)

после возвращения из ссылки, как наследник по мужской линии, получил имение назад во владение от царицы Елизаветы Петровны; умер от туберкулеза в юношеском возрасте

1743 - 1786

Волынская (с 1742 года - Воронцова) Мария Артемьевна  (19.03.1725 - 17.11.1792)

Воронцов Иван Илларионович  (1719 - 1789) по др.сведениям свадьба не ранее 1745 года

построил главный усадебный дом, голландский домик, церковь и колокольню по проектам К.Бланка, начал создание  ландшафтного парка

1786 - 1800

Воронцов Артемий Иванович  (1748 - 1813)

Завершил создание дворцово-паркового ансамбля; по финансовым причинам продал имение Ф.В.Ростопчину

1800 - 1826

Ростопчин Федор Васильевич  (12/23/.03.1763 - 18/30/.01.1826)

с 1801 до 1812 был отлучен от государственных дел и в эти годы почти постоянно жил здесь;

занимался интерьерами дворца, построил конный завод с манежем, оранжерею; спалил усадьбу осенью 1812 года в ночь перед приходом французских войск

1826 - 1857(8)

Ростопчин Андрей Федорович  (1813 - 1892)

В упрощенном варианте восстановил усадебный дом; продал имение из-за финансовых трудностей

1857(8) - 1859

Толстой (с 1859 г. ещё и Голенищев-Кутузов) Павел Павлович (8/20/.12.1843 - 22.04.1914 )

пытался восстановить прежний облик дворца, но после двух пожаров, в причастности к которым подозревал местных жителей, с досады продал его Шереметевым

1859 - 1871(?)

Шереметев Дмитрий Николаевич  (1803 - 1871)

приобрел усадьбу в год рождения младшего сына - Александра, позже отписав усадьбу ему

1871(?) - 1887

Шереметев Александр Дмитриевич  (1859 - 1931)

продал усадьбу своему старшему брату Сергею, по его просьбе

1887 - 1899

Шереметев Сергей Дмитриевич  (1844 - 1919)

посадил хвойные аллеи на пути, ведущему от шоссе к дому; отдал усадьбу в приданое дочери Анне Шереметевой (в замужестве Сабуровой, с 1894 года)

1899 - 1917

Сабурова (Шереметева) Анна Сергеевна  (1879 - 1949)

Сабуров Александр Петрович  (1870 - 1919)

перестроили усадебный дом, добавив мансардный этаж на французский манер

Подольский уезд Московской губернии, куда вошла Вороновская волость, был образован в 1775 (1781) году при Екатерине II, затем в 1796 г. упразднен Павлом I. Вновь восстановлен в 1802 г. при Александре I в новых границах, просуществовавших до 1917 года. С тех давних пор и до нашего времени здесь происходит перманентная чехарда перекройки административных границ территориальных образований всех уровней и их подчиненности.

Некоторые считают, что наибольшего расцвета усадьба Вороново достигла в начале XIX века при Федоре Васильевиче Ростопчине, в период до назначения его генерал-губернатором Москвы весной 1812 года. Ростопчин активно обустраивал дворец, внедрял в округе современную агрономию, построил оранжерею, основал здесь конезавод, в конюшнях которого было более 200 лошадей, планировал открыть табачную фабрику.

Во время русско-французской кампании 1812 года, Ф.В.Ростопчин занимался вопросами организации ополчения Москвы, эвакуации военного и прочего казенного имущества и в этой своей деятельности был поставлен в жесткий цейтнот полученным 2/13/ сентября сообщением М.И.Кутузова о намерении сдать столицу.

В период Тарутинского маневра русских войск, Вороново оказалось на пути французской армии, идущей со стороны Москвы. 20 сентября 1812 г. (по старому стилю) у Воронова передовой отряд генерала Милорадовича соединился с подразделениями графа Остермана-Толстого. Был организован 1-й рубеж обороны в районе деревни Моча и 2-й - у моста в Воронове. На этих рубежах 2 октября (по новому стилю) произошли боестолкновения с частями Мюрата. Тогда же, пришедший с войсками Ф.В.Ростопчин, владелец усадьбы Вороново, в ночь поджог главный усадебный дом и конный двор, оставив здесь записку: «Я сжег свой замок, который мне стоил миллион, чтобы ни одна французская собака там не расположилась». К дверям незатронутой пожаром церкви им было прикреплено другое знаменитое послание: «Восемь лет я украшал мое село и жил в нем счастливо. При вашем же приближении крестьяне оставляют свои жилища, а я зажигаю мой дом: да не осквернится он вашим присутствием. Французы! В Москве я оставил вам два моих дома и недвижимости на полмиллиона рублей, здесь же вы найдете один пепел!».

На следующий день, 3 октября русские войска ушли из Воронова. Все вороновские жители (крепостные) в количестве 1720 человек с пожитками в перекочевали в одно из поместий семейства Ростопчиных. Так что французам пришлось стоять здесь полевым лагерем. После знаменитого боя 17-18 октября при Винково (ныне дер.Чернишня, рядом с Кузовлево), начался стремительный исход французских войск из Москвы, а 22 октября 1812 года французы покинули и Вороново.

После освобождения Москвы московский градоначальник приступил к её восстановлению, но в 1814 году был разжалован императором Александром I и вскоре надолго уехал в Европу на лечение. Главный усадебной дом Вороново был в скромном варианте восстановлен не позднее 1823 года.

После отмены в 60-х годах XIX века крепостного права, в Вороновской волости ускорилось развитие многоукладности экономики и расслоение сельчан по достатку. По статистике 1877 года в Вороновской волости было 1244 хозяйства (~6400 чел), где содержалось 1607 лошадей, 1726 коров и ~2440 голов мелкого домашнего скота. На этот момент 26% хозяйств были безлошадными, а 6% и вовсе безнадельными. Данные цифры вполне можно назвать благополучными на фоне общей ситуации в Подольском уезде, где в это же время 18% хозяйств были безземельными, а 41% - безлошадными.

Каков же был размер самого имения (поместья) Вороново? Графиня Л.А.Ростопчина в своей книге говорит о площади в 10 верст (~1140 га). Жозеф де Бай, цитируя (письмо) А.Ф.Ростопчина 1857 года, называет цифру 15766 десятин (17185 га). Она кажется совершенно невероятной (вся площадь современного Вороновского поселения - 20626 га). Один из праправпрануков Ф.В.Ростопчина и вовсе писал о 20000 га леса, 10000 га пахотных земель и 18000 га лугов. Исследователь В.С.Кусов утверждает, что по данным межевания 1768 года, площадь земель, отнесенных к селу Воронову, составляла 1584 десятины (1726 га). Однако, владельцам имения Вороново в разное время принадлежали также земли соседних селений Свитино (7949 д), Могутово (5251 д), Щитово (1158 д), Мачихино, Красный Пруд, Савеловка, так что «на круг», действительно, набегает немалая общая площадь.

Вороновских крестьян перевели с барщины на оброк только в 1826 году, уже после кончины Ф.В.Ростопчина, по велению графини Ростопчиной Екатерины Петровны. Посредственное качество здешних земель (суглинки) способствовали частичному уходу крестьян в более доходные подсобные промыслы. Возможно, именно поэтому здесь, в сельской местности, ещё в XIX веке до уровня общероссийской известности развились производства кружев, токарных изделий из дерева (матрешки, прочие деревянные игрушки) и кости (домино, медицинские спринцовки, детские колечки). Большое распространение получили портновское, кузнечное и шорное дело, а также кустарное производство обуви.

В 1876 году П.П.Толстой-Голенищев-Кутузов, имевший усадьбу в соседнем селе Покровское, открыл Вороновскую земскую лечебницу №2. Позже, в дальнем конце села Вороново, при участии С.Д.Шереметева, была построена новая лечебница, проработавшая с 1899 до 1977 года. А с 1977 года в п.ЛМС начал работать большой современный больничный комплекс.

Материал подготовил Рогачев О.В.

   

 

© РОО "Академия возрождения"